Sunday, March 27, 2005
К ПРИНИМАЕМОМУ ЗАКОНУ ОБ НПО
КОММЕНТАРИЙ КАЗАХСТАНСКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ К ЗАКОНОПРОЕКТУ О НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ
Представленный законопроект, в случае принятия в предложенном виде, фактически приведет к ограничению одного из фундаментальных прав человека, закрепленных в основных международных документах и в Конституции Республики Казахстан – права на свободу объединения.
К сожалению, складывается впечатление, что разработчики законопроекта не имеют представлений о действующем гражданском законодательстве, регламентирующем деятельность юридических лиц, в частности некоммерческих организаций. Нормы предложенного законопроекта устанавливают и юридически закрепляют механизмы контроля над деятельностью неправительственных организаций со стороны государства, а, следовательно, узаконивают вмешательство государственных органов в деятельность общественных организаций. Известно, что в настоящее время осуществляется фактический (гласный и негласный) контроль над деятельностью общественных организаций, а в случае принятия подобного законопроекта, контроль будет осуществляться на законной основе и в жестких формах. Так, непосредственными механизмами контроля над деятельностью неправительственных организаций, представленными в законопроекте, являются:
- введение обязательной отчетности НПО перед государством, являющейся дополнительной к уже существующей (налоговая);
- четкое закрепление сферы деятельности неправительственных организаций как «общественно полезной деятельности на благо общества».
КОММЕНТАРИЙ КАЗАХСТАНСКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО БЮРО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И СОБЛЮДЕНИЮ ЗАКОННОСТИ К ЗАКОНОПРОЕКТУ О НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ
Представленный законопроект, в случае принятия в предложенном виде, фактически приведет к ограничению одного из фундаментальных прав человека, закрепленных в основных международных документах и в Конституции Республики Казахстан – права на свободу объединения.
К сожалению, складывается впечатление, что разработчики законопроекта не имеют представлений о действующем гражданском законодательстве, регламентирующем деятельность юридических лиц, в частности некоммерческих организаций. Нормы предложенного законопроекта устанавливают и юридически закрепляют механизмы контроля над деятельностью неправительственных организаций со стороны государства, а, следовательно, узаконивают вмешательство государственных органов в деятельность общественных организаций. Известно, что в настоящее время осуществляется фактический (гласный и негласный) контроль над деятельностью общественных организаций, а в случае принятия подобного законопроекта, контроль будет осуществляться на законной основе и в жестких формах. Так, непосредственными механизмами контроля над деятельностью неправительственных организаций, представленными в законопроекте, являются:
- введение обязательной отчетности НПО перед государством, являющейся дополнительной к уже существующей (налоговая);
- четкое закрепление сферы деятельности неправительственных организаций как «общественно полезной деятельности на благо общества».
Wednesday, March 23, 2005
О СИТУАЦИИ ВОКРУГ Г. ЖАКИЯНОВА И С. ДУВАНОВА
Заявление Директора Казахстанского Международного Бюро по правам человека и соблюдению законности
Евгений ЖОВТИС,
6 августа 2003 года после десятидневных переговоров с руководством уголовно-исполнительной системы, которые вела наша правозащитная организация, я выехал в п. Кушмурун, где находится исправительное учреждение (ИУ), в котором содержится один из лидеров демократической оппозиции Г. Жакиянов. Главной задачей моего посещения была проверка сведений о болезни Г. Жакиянова и ухудшении условий его содержания, а также выяснение его позиции по отношению к дальнейшим шагам, предпринимаемым международными правозащитными организациями по пересмотру его дела и его освобождению.
В ходе этих переговоров с руководством Министерства юстиции РК сначала было дано устное согласие на мою встречу с Г. Жакияновым, а в последний день перед выездом получение соответствующего разрешения было поставлено под вопрос по непонятным мне причинам.
Согласно статье 21 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Казахстан (УИК РК) без специального на то разрешения посещать учреждения, исполняющие наказания, имеют право Президент Республики Казахстан, Премьер-министр Республики Казахстан, депутаты Парламента Республики Казахстан, а также акимы в пределах соответствующих территорий, Генеральный прокурор Республики Казахстан и подчиненные ему прокуроры и сотрудники вышестоящих органов уголовно-исполнительной системы.
Заявление Директора Казахстанского Международного Бюро по правам человека и соблюдению законности
Евгений ЖОВТИС,
6 августа 2003 года после десятидневных переговоров с руководством уголовно-исполнительной системы, которые вела наша правозащитная организация, я выехал в п. Кушмурун, где находится исправительное учреждение (ИУ), в котором содержится один из лидеров демократической оппозиции Г. Жакиянов. Главной задачей моего посещения была проверка сведений о болезни Г. Жакиянова и ухудшении условий его содержания, а также выяснение его позиции по отношению к дальнейшим шагам, предпринимаемым международными правозащитными организациями по пересмотру его дела и его освобождению.
В ходе этих переговоров с руководством Министерства юстиции РК сначала было дано устное согласие на мою встречу с Г. Жакияновым, а в последний день перед выездом получение соответствующего разрешения было поставлено под вопрос по непонятным мне причинам.
Согласно статье 21 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Казахстан (УИК РК) без специального на то разрешения посещать учреждения, исполняющие наказания, имеют право Президент Республики Казахстан, Премьер-министр Республики Казахстан, депутаты Парламента Республики Казахстан, а также акимы в пределах соответствующих территорий, Генеральный прокурор Республики Казахстан и подчиненные ему прокуроры и сотрудники вышестоящих органов уголовно-исполнительной системы.
Tuesday, March 15, 2005
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО СЕРГЕЯ ДУВАНОВА
Меня здесь пытаются представить преступником, обвинить в преступлении, которого я не совершал. Но я невиновен, и поэтому имею нормальное право сам обвинять тех, кто попирает справедливость.
Несмотря на все усилия провокаторов, организовавших весь этот спектакль с «изнасилованием», вопреки нечистоплотным действиям следователей, несмотря на предвзятость и необъективность суда, сегодня нет формальных юридических оснований назвать меня преступником.
Это очевидно, если следовать букве закона, если оставаться на позициях логики и здравого смысла.
Судите сами:
(а) В ходе процесса мне было не раз отказано в возможности пользоваться помощью моих адвокатов в зале суда.
(б) Судом не были допрошены главные свидетели.
(в) Суд полностью проигнорировал показания тех свидетелей, которые свидетельствовали в мою пользу.
(г) Мне было отказано в приобщении к делу доказательств, ставящих под сомнение показания свидетелей обвинения.
(д) Суд проигнорировал явные нарушения следствием процедур и закона, в том числе и факты подлогов и фальсификации показаний.
(е) Суд не принял во внимание доказательства сомнительности результатов экспертиз.
(ж) И, наконец, суд отказался увидеть явные противоречия и даже явную ложь в показаниях стороны обвинения.
Меня здесь пытаются представить преступником, обвинить в преступлении, которого я не совершал. Но я невиновен, и поэтому имею нормальное право сам обвинять тех, кто попирает справедливость.
Несмотря на все усилия провокаторов, организовавших весь этот спектакль с «изнасилованием», вопреки нечистоплотным действиям следователей, несмотря на предвзятость и необъективность суда, сегодня нет формальных юридических оснований назвать меня преступником.
Это очевидно, если следовать букве закона, если оставаться на позициях логики и здравого смысла.
Судите сами:
(а) В ходе процесса мне было не раз отказано в возможности пользоваться помощью моих адвокатов в зале суда.
(б) Судом не были допрошены главные свидетели.
(в) Суд полностью проигнорировал показания тех свидетелей, которые свидетельствовали в мою пользу.
(г) Мне было отказано в приобщении к делу доказательств, ставящих под сомнение показания свидетелей обвинения.
(д) Суд проигнорировал явные нарушения следствием процедур и закона, в том числе и факты подлогов и фальсификации показаний.
(е) Суд не принял во внимание доказательства сомнительности результатов экспертиз.
(ж) И, наконец, суд отказался увидеть явные противоречия и даже явную ложь в показаниях стороны обвинения.
Wednesday, March 09, 2005
ПОДАСТ ЛИ «ПОТЕРПЕВШАЯ» В СУД НА МИД РК?
PR-кампания казахстанских дипломатов на европейских просторах
Анатолий АКИМОВ
Как стало известно от участников “страсбургских слушаний”, накануне заседания Делегации Европарламента МИД РК разослал по факсу депутатам ряд документов. В одном из них сообщалось, что со стороны г-жи Капелюшиной (матери “потерпевшей” в деле Сергея Дуванова) подан иск в суд на адвокатов журналиста, а также в адрес газет “СолДат” и “СОЗ”.
Дословно госпожа Капелюшина обвиняет адвокатов и журналистов в том, что они “разглашали в средствах массовой информации наши анкетные данные, распространяли клеветнические сведения, порочащие честь и достоинство моей дочери и всей нашей семьи, тем самым они формировали общественное мнение в пользу преступника, пытаясь представить его как великомученика и связать это с политикой, а не с уголовным преступлением”.
PR-кампания казахстанских дипломатов на европейских просторах
Анатолий АКИМОВ
Как стало известно от участников “страсбургских слушаний”, накануне заседания Делегации Европарламента МИД РК разослал по факсу депутатам ряд документов. В одном из них сообщалось, что со стороны г-жи Капелюшиной (матери “потерпевшей” в деле Сергея Дуванова) подан иск в суд на адвокатов журналиста, а также в адрес газет “СолДат” и “СОЗ”.
Дословно госпожа Капелюшина обвиняет адвокатов и журналистов в том, что они “разглашали в средствах массовой информации наши анкетные данные, распространяли клеветнические сведения, порочащие честь и достоинство моей дочери и всей нашей семьи, тем самым они формировали общественное мнение в пользу преступника, пытаясь представить его как великомученика и связать это с политикой, а не с уголовным преступлением”.
