Wednesday, October 26, 2005
ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ
"О возможности введения моратория и отмены смертной казни
в Республике Казахстан"
Сабыржан БЕКБОСУНОВ,
вице-министр юстиции
(Публикуется с сокращениями)
Сегодня в 108 странах мира смертная казнь отменена. В то же время в 87 странах она по-прежнему применяется. Отмена смертной казни является одним из условий вступления стран в Совет Европы, поэтому в Европе смертная казнь сохранилась в законодательстве только трех государств: России, Албании и Югославии, однако в каждой из них действует мораторий на ее применение. Смертная казнь не применяется также в Армении, Украине, Молдавии, Киргизии.
Наша страна последовательно проводит курс на гумманизацию уголовных наказаний, либерализацию политики в уголовной сфере. В этой связи перед Казахстаном встает вопрос и об отмене смертной казни.
В Республике Казахстан смертная казнь является исключительной мерой наказания, и ее применение регламентировано статьей 15 Конституции Республики Казахстан и статьей 39 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Сфера применения смертной казни законодательно сужена до возможных пределов и в мирное время может быть назначена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь человека. Смертная казнь не назначается женщинам, лицам, совершившим преступления в возрасте до 18 лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста.
Еще в программе правовой реформы, утвержденной указом президента республики в марте 1994 года, обозначен курс на поэтапную отмену смертной казни, и Казахстан строго его выдерживает. Вначале была законодательно отменена смертная казнь за хищения, фальшивомонетничество, нарушение правил о валютных операциях. Позднее отказались от применения смертной казни за бандитизм, действия, дезорганизующие работу исправительных учреждений, изнасилование и получение взятки. Тенденция к дальнейшему ограничению смертной казни была продолжена и в новом Уголовном кодексе, введенном в действие с 1 января 1998 года, который вдвое сократил число деяний, за которые может быть назначено это наказание. В результате за неполные пять лет, которые действует кодекс, смертная казнь назначалась судом лишь за совершение умышленных убийств при отягчающих обстоятельствах.
Кодекс установил пожизненное лишение свободы как альтернативу смертной казни, а также закрепил новые ограничения в применении смертной казни и дополнительные гарантии прав лиц, осужденных на это наказание. Законодательно закреплены положения о том, что смертная казнь может быть назначена виновному только по единогласному решению всех судей, а приговор приводится в исполнение не ранее чем по истечении одного года с момента вступления его в силу.
Анализ практики назначения судами исключительной меры наказания в последние годы показывает, что смертная казнь в Республике Казахстан назначалась областными и приравненными к ним судами только по уголовным делам об убийствах при отягчающих обстоятельствах. И это практикуется крайне редко. Свидетельством тому статистические данные: в 2001 году из 718 осужденных за совершение убийства при отягчающих обстоятельствах к исключительной мере наказания были приговорены 39 лиц, что составляет 5,4% от общего числа осужденных за такие преступления; в первом полугодии 2002 года этот показатель составил 5,7%. Должен обратить ваше внимание на то, что в государстве наблюдается тенденция к уменьшению числа лиц, осуждаемых на исключительную меру наказания. Так, в 1999 году смертная казнь была назначена 63 осужденным, в 2000 году – 48, в 2001 году – 39, в первом полугодии 2002 года к исключительной мере наказания приговорены 16 осужденных.
Следующий важный шаг к дальнейшему сужению сферы применения смертной казни, который предстоит сделать, – введение пожизненного лишения свободы. Только это наказание может стать реальной альтернативой смертной казни. Уверенность в этом основана на материалах судебной практики. С тех пор как в новом Уголовном кодексе максимальное наказание за умышленные убийства было увеличено с 15 до 20 лет лишения свободы, а по совокупности приговоров – до 30 лет, количество смертных приговоров уменьшилось вдвое. Судьи стали отдавать явное предпочтение новым, более длительным срокам лишения свободы. Исходя из этого, есть все основания полагать, что появление института пожизненного заключения сведет случаи вынесения смертных приговоров до минимума, что создаст предпосылки для полного отказа от смертной казни.
ИСТОЧНИК:
Газета «Экспресс-К» №123
www.express-k.kz
"О возможности введения моратория и отмены смертной казни
в Республике Казахстан"
Сабыржан БЕКБОСУНОВ,
вице-министр юстиции
(Публикуется с сокращениями)
Сегодня в 108 странах мира смертная казнь отменена. В то же время в 87 странах она по-прежнему применяется. Отмена смертной казни является одним из условий вступления стран в Совет Европы, поэтому в Европе смертная казнь сохранилась в законодательстве только трех государств: России, Албании и Югославии, однако в каждой из них действует мораторий на ее применение. Смертная казнь не применяется также в Армении, Украине, Молдавии, Киргизии.
Наша страна последовательно проводит курс на гумманизацию уголовных наказаний, либерализацию политики в уголовной сфере. В этой связи перед Казахстаном встает вопрос и об отмене смертной казни.
В Республике Казахстан смертная казнь является исключительной мерой наказания, и ее применение регламентировано статьей 15 Конституции Республики Казахстан и статьей 39 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Сфера применения смертной казни законодательно сужена до возможных пределов и в мирное время может быть назначена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь человека. Смертная казнь не назначается женщинам, лицам, совершившим преступления в возрасте до 18 лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста.
Еще в программе правовой реформы, утвержденной указом президента республики в марте 1994 года, обозначен курс на поэтапную отмену смертной казни, и Казахстан строго его выдерживает. Вначале была законодательно отменена смертная казнь за хищения, фальшивомонетничество, нарушение правил о валютных операциях. Позднее отказались от применения смертной казни за бандитизм, действия, дезорганизующие работу исправительных учреждений, изнасилование и получение взятки. Тенденция к дальнейшему ограничению смертной казни была продолжена и в новом Уголовном кодексе, введенном в действие с 1 января 1998 года, который вдвое сократил число деяний, за которые может быть назначено это наказание. В результате за неполные пять лет, которые действует кодекс, смертная казнь назначалась судом лишь за совершение умышленных убийств при отягчающих обстоятельствах.
Кодекс установил пожизненное лишение свободы как альтернативу смертной казни, а также закрепил новые ограничения в применении смертной казни и дополнительные гарантии прав лиц, осужденных на это наказание. Законодательно закреплены положения о том, что смертная казнь может быть назначена виновному только по единогласному решению всех судей, а приговор приводится в исполнение не ранее чем по истечении одного года с момента вступления его в силу.
Анализ практики назначения судами исключительной меры наказания в последние годы показывает, что смертная казнь в Республике Казахстан назначалась областными и приравненными к ним судами только по уголовным делам об убийствах при отягчающих обстоятельствах. И это практикуется крайне редко. Свидетельством тому статистические данные: в 2001 году из 718 осужденных за совершение убийства при отягчающих обстоятельствах к исключительной мере наказания были приговорены 39 лиц, что составляет 5,4% от общего числа осужденных за такие преступления; в первом полугодии 2002 года этот показатель составил 5,7%. Должен обратить ваше внимание на то, что в государстве наблюдается тенденция к уменьшению числа лиц, осуждаемых на исключительную меру наказания. Так, в 1999 году смертная казнь была назначена 63 осужденным, в 2000 году – 48, в 2001 году – 39, в первом полугодии 2002 года к исключительной мере наказания приговорены 16 осужденных.
Следующий важный шаг к дальнейшему сужению сферы применения смертной казни, который предстоит сделать, – введение пожизненного лишения свободы. Только это наказание может стать реальной альтернативой смертной казни. Уверенность в этом основана на материалах судебной практики. С тех пор как в новом Уголовном кодексе максимальное наказание за умышленные убийства было увеличено с 15 до 20 лет лишения свободы, а по совокупности приговоров – до 30 лет, количество смертных приговоров уменьшилось вдвое. Судьи стали отдавать явное предпочтение новым, более длительным срокам лишения свободы. Исходя из этого, есть все основания полагать, что появление института пожизненного заключения сведет случаи вынесения смертных приговоров до минимума, что создаст предпосылки для полного отказа от смертной казни.
ИСТОЧНИК:
Газета «Экспресс-К» №123
www.express-k.kz
Monday, October 17, 2005
К ПРИНИМАЕМОМУ ЗАКОНУ ОБ НПО
1. Определение понятия "неправительственная организация" (пункт 1 статьи 1). НПО определены как организации, не преследующие политических и религиозных целей, основной сферой деятельности которых является общественно полезная деятельность (пункт 1 статьи 1 законопроекта). Большое опасение вызывают использование термина "неполитические цели" - это очень широкое и неоднозначное понятие и оно дает большие возможности для государственных органов судить - "какие цели являются политическими, а какие - нет?". Это совсем не то, что выдвижение или поддержка кандидатов в депутаты или даже участие в избирательных кампаниях. Одно это слово "неполитические цели" может иметь большие последствия, в особенности для правозащитных неправительственных организаций, организующих различные общественные кампании, и деятельность которых очень часто не нравится государственным органам или государственным чиновникам.
2. Еще большей проблемой может обернуться включение в определение в понятие НПО такой характеристики, как "общественно полезная деятельность". Оно также дает широкие возможности государственным органам, государственным чиновникам решать - "является ли деятельность той или иной организации общественно-полезной или нет?". Тем самым они смогут по своему личному усмотрению выбирать организации для государственной поддержки, а также пытаться влиять на выбор получателей грантов зарубежными и международными организациями, работающими в Казахстане.
Критерий "общественной полезности" и деление неправительственных организаций на общественно полезные организации и организации взаимной выгоды вызвали резкую критику со стороны правозащитных организаций еще в 1997 и 1998 годах. В частности, Комитетом юристов по правам человека, известной правозащитной организацией со штаб-квартирой в Нью-Йорке (www.lchr.org), был дан развернутый критический анализ данной концепции. В нем были выражены серьезные опасения, что эта концепция может быть использована правительствами развивающихся стран и стран с авторитарными режимами в качестве оправдания вмешательства государства в дела НПО, в особенности эта она признавалась опасной для деятельности правозащитных организаций. К сожалению, надо признать, что опасения Комитета юристов по правам человека начинают оправдываться в Казахстане.
3. Следующее проблемное положение законопроекта, об обязательной отчетности НПО об их деятельности, также вытекает из концепции "общественной полезности" деятельности неправительственных организаций. Проект Закона об НПО предусматривает обязанность ежегодного опубликования неправительственными организациями отчетов о своих проектах и программах в периодических печатных изданиях, а также их представления в регистрирующие органы (Подпункт 6 пункта 2 статьи 3 законопроекта). Конечно, это очень требование существенно осложнит деятельность НПО, в особенности волонтерских организаций, организаций, не имеющих оплачиваемого административного персонала и организаций, временно приостановивших свою деятельность. Эта норма сделает большинство таких организаций нарушителями закона.
4. Положения о международных и иностранных организациях. В целом, эта часть законопроекта вызывает очень много вопросов и она может привести к серьезным осложнениям в данной сфере. Но самая серьезная проблема данной части законопроекта связана со статьей 12 об отчетности международных и иностранных неправительственных организаций. А именно, в соответствии с данной статьей законопроекта филиалы и представительства международных и зарубежных НПО обязаны ежегодно публиковать информацию о своей деятельности и представлять такого рода информацию в регистрирующий орган. По всей видимости политическим мотивом для внедрения этой нормы было стремление иметь возможность контролировать гранты зарубежных и международных организаций, направляемые неправительственным организациям. С юридической точки зрения положения статьи 12 представляют собой абсолютный нонсенс. Основанием для ликвидации в Казахстане международных и иностранных неправительственных организаций будет являться не общественно опасный характер их деятельности или серьезное нарушение чьих-либо прав, а невыполнение достаточно надуманного формального требования.
5. В законопроекте об НПО есть много других положений, которые явно требуют доработки. К числу следует отнести положения о правах и обязанностях НПО (статья 3), принципах взаимодействия государственных органов и НПО (статья 7), списках видов деятельности НПО, поддерживаемых государством (статья 8). Давать им сейчас какую-либо однозначную оценку трудно, поскольку за ними не видно четких идей авторов или концепции законопроекта. Это скорее пункты, слепо скопированные из разных законов и программных документов.
6. Необходимость принятия данного законопроекта в пакете с законопроектом о государственном социальном заказе, о которой говорят представители Министерства культуры, информации и общественного согласия, представляется надуманной проблемой. Например, для государственной поддержки субъектов малого предпринимательства и общественных организаций инвалидов не понадобилось принимать новых специальных законов о субъектах малого бизнеса или общественных организациях инвалидов. То же самое и здесь. Государственная поддержка может предусматриваться для всех негосударственных некоммерческих организаций или негосударственных некоммерческих организаций, созданных в определенных формах и видах, например, чтобы исключить партии, религиозные объединения, некоммерческие акционерные общества и т.д. из числа получателей государственной поддержки.
В целом, моя оценка законопроекта об НПО такова, что от него лучше отказаться совсем, нежели пытаться исправить его отдельные положения и нормы. После его изучения возникает вполне законный вопрос - "нужен ли он вообще?". Но сейчас по-видимому будет очень трудно свернуть работу по данному законопроекту, а потому представляется необходимым сделать, по крайней мере, следующее:
1) Рассматривать данный законопроект отдельно от проекта Закона
"О государственном социальном заказе".
2) Четко проработать положения, касающиеся участия или неучастия НПО
в политической деятельности. Что может быть ограничено в этой сфере, а что - нет? Надо подготовить концептуальные и постатейные предложения по данному вопросу с учетом международного опыта в данной сфере и представить их в ходе рассмотрения данного законопроекта в Парламенте.
3) Организовать противодействие продвижению в законодательство концепции "общественной полезности" НПО. Это возможно сделать через публикации по данному вопросу в прессе и получения заключений международных экспертов по данному вопросу. Это позволит высветить ущербность данной концепции с точки зрения конституционного права граждан на свободу объединений и необходимости ограничения вмешательства государства в дела НПО.
4) Предложить применять к филиалам (представительствам) зарубежных и международных НПО тот же порядок регулирования, что и в отношении местных организаций, если только они не работают по двусторонним межгосударственным соглашениям.
1. Определение понятия "неправительственная организация" (пункт 1 статьи 1). НПО определены как организации, не преследующие политических и религиозных целей, основной сферой деятельности которых является общественно полезная деятельность (пункт 1 статьи 1 законопроекта). Большое опасение вызывают использование термина "неполитические цели" - это очень широкое и неоднозначное понятие и оно дает большие возможности для государственных органов судить - "какие цели являются политическими, а какие - нет?". Это совсем не то, что выдвижение или поддержка кандидатов в депутаты или даже участие в избирательных кампаниях. Одно это слово "неполитические цели" может иметь большие последствия, в особенности для правозащитных неправительственных организаций, организующих различные общественные кампании, и деятельность которых очень часто не нравится государственным органам или государственным чиновникам.
2. Еще большей проблемой может обернуться включение в определение в понятие НПО такой характеристики, как "общественно полезная деятельность". Оно также дает широкие возможности государственным органам, государственным чиновникам решать - "является ли деятельность той или иной организации общественно-полезной или нет?". Тем самым они смогут по своему личному усмотрению выбирать организации для государственной поддержки, а также пытаться влиять на выбор получателей грантов зарубежными и международными организациями, работающими в Казахстане.
Критерий "общественной полезности" и деление неправительственных организаций на общественно полезные организации и организации взаимной выгоды вызвали резкую критику со стороны правозащитных организаций еще в 1997 и 1998 годах. В частности, Комитетом юристов по правам человека, известной правозащитной организацией со штаб-квартирой в Нью-Йорке (www.lchr.org), был дан развернутый критический анализ данной концепции. В нем были выражены серьезные опасения, что эта концепция может быть использована правительствами развивающихся стран и стран с авторитарными режимами в качестве оправдания вмешательства государства в дела НПО, в особенности эта она признавалась опасной для деятельности правозащитных организаций. К сожалению, надо признать, что опасения Комитета юристов по правам человека начинают оправдываться в Казахстане.
3. Следующее проблемное положение законопроекта, об обязательной отчетности НПО об их деятельности, также вытекает из концепции "общественной полезности" деятельности неправительственных организаций. Проект Закона об НПО предусматривает обязанность ежегодного опубликования неправительственными организациями отчетов о своих проектах и программах в периодических печатных изданиях, а также их представления в регистрирующие органы (Подпункт 6 пункта 2 статьи 3 законопроекта). Конечно, это очень требование существенно осложнит деятельность НПО, в особенности волонтерских организаций, организаций, не имеющих оплачиваемого административного персонала и организаций, временно приостановивших свою деятельность. Эта норма сделает большинство таких организаций нарушителями закона.
4. Положения о международных и иностранных организациях. В целом, эта часть законопроекта вызывает очень много вопросов и она может привести к серьезным осложнениям в данной сфере. Но самая серьезная проблема данной части законопроекта связана со статьей 12 об отчетности международных и иностранных неправительственных организаций. А именно, в соответствии с данной статьей законопроекта филиалы и представительства международных и зарубежных НПО обязаны ежегодно публиковать информацию о своей деятельности и представлять такого рода информацию в регистрирующий орган. По всей видимости политическим мотивом для внедрения этой нормы было стремление иметь возможность контролировать гранты зарубежных и международных организаций, направляемые неправительственным организациям. С юридической точки зрения положения статьи 12 представляют собой абсолютный нонсенс. Основанием для ликвидации в Казахстане международных и иностранных неправительственных организаций будет являться не общественно опасный характер их деятельности или серьезное нарушение чьих-либо прав, а невыполнение достаточно надуманного формального требования.
5. В законопроекте об НПО есть много других положений, которые явно требуют доработки. К числу следует отнести положения о правах и обязанностях НПО (статья 3), принципах взаимодействия государственных органов и НПО (статья 7), списках видов деятельности НПО, поддерживаемых государством (статья 8). Давать им сейчас какую-либо однозначную оценку трудно, поскольку за ними не видно четких идей авторов или концепции законопроекта. Это скорее пункты, слепо скопированные из разных законов и программных документов.
6. Необходимость принятия данного законопроекта в пакете с законопроектом о государственном социальном заказе, о которой говорят представители Министерства культуры, информации и общественного согласия, представляется надуманной проблемой. Например, для государственной поддержки субъектов малого предпринимательства и общественных организаций инвалидов не понадобилось принимать новых специальных законов о субъектах малого бизнеса или общественных организациях инвалидов. То же самое и здесь. Государственная поддержка может предусматриваться для всех негосударственных некоммерческих организаций или негосударственных некоммерческих организаций, созданных в определенных формах и видах, например, чтобы исключить партии, религиозные объединения, некоммерческие акционерные общества и т.д. из числа получателей государственной поддержки.
В целом, моя оценка законопроекта об НПО такова, что от него лучше отказаться совсем, нежели пытаться исправить его отдельные положения и нормы. После его изучения возникает вполне законный вопрос - "нужен ли он вообще?". Но сейчас по-видимому будет очень трудно свернуть работу по данному законопроекту, а потому представляется необходимым сделать, по крайней мере, следующее:
1) Рассматривать данный законопроект отдельно от проекта Закона
"О государственном социальном заказе".
2) Четко проработать положения, касающиеся участия или неучастия НПО
в политической деятельности. Что может быть ограничено в этой сфере, а что - нет? Надо подготовить концептуальные и постатейные предложения по данному вопросу с учетом международного опыта в данной сфере и представить их в ходе рассмотрения данного законопроекта в Парламенте.
3) Организовать противодействие продвижению в законодательство концепции "общественной полезности" НПО. Это возможно сделать через публикации по данному вопросу в прессе и получения заключений международных экспертов по данному вопросу. Это позволит высветить ущербность данной концепции с точки зрения конституционного права граждан на свободу объединений и необходимости ограничения вмешательства государства в дела НПО.
4) Предложить применять к филиалам (представительствам) зарубежных и международных НПО тот же порядок регулирования, что и в отношении местных организаций, если только они не работают по двусторонним межгосударственным соглашениям.
Sunday, October 09, 2005
ПИСЬМО МЕЖДУНАРОДНОЙ НЕЗАВИСИМОЙ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ХЬЮМАН РАЙТС ВОТЧ
в Совет по общим вопросам Европейского союза
(Публикуем часть письма, касающуюся Казахстана. – Ред. Бюллетеня)
Уважаемые господа Министры!
В преддверии заседаний Советов сотрудничества ЕС-Казахстан и ЕС-Киргизия 22 июля с.г. мы обращаемся к вам с настоятельным призывом добиваться от правительств этих стран конкретных обещаний улучшить положение с правами человека, в первую очередь в таких областях, как политические свободы и свобода СМИ.
Хьюман Райтс Вотч проводила исследования в обеих странах в апреле и мае 2003 г. соответственно. Ниже приводятся выявленные нами нарушения прав человека и предлагаются рекомендации, выполнение которых могло бы обеспечить более полное соблюдение Казахстаном и Киргизией их обязательств по международным нормам по правам человека и правозащитным положениям Соглашений о партнерстве и сотрудничестве с Европейским союзом. Надеемся, что эти предложения будут способствовать большей информированности вашего предстоящего диалога с правительствами обеих стран.
Казахстан
Значительные топливно-энергетические ресурсы Казахстана превратили его в важного геостратегического партнера мирового сообщества, но не сделали эту страну более демократической. В условиях возросших ставок в политической игре правительство укрепляет свою монополию в политике и экономике через подавление основных свобод. На прошлогоднем заседании Совета сотрудничества Евросоюз уже выражал обеспокоенность развитием этих негативных тенденций, в особенности в связи со свободой выражения мнений и убеждений, уголовным преследованием независимых СМИ и активистов оппозиции, а также в связи с возможным ужесточением режима регистрации политических партий. Год спустя казахские власти оказались в фокусе международной критики именно из-за того, что не отреагировали на эту обеспокоенность. Вместо этого правительство ограничило деятельность оппозиционных политических партий и неправительственных организаций, а отдельные политики и независимые журналисты подвергаются притеснениям, арестам и запугиваниям. Серьезную опасность для экономического и социального развития страны представляет эпидемия СПИДа, темпы распространения которой в Казахстане являются одними из самых высоких в мире. Этому способствуют в том числе и грубые нарушения прав представителей групп повышенного риска, включая устойчиво жестокое обращение со стороны полиции.
В последних заявлениях ЕС прямо говорится о том, что соблюдение прав человека является ключевым аспектом политического диалога с Казахстаном и что правозащитная часть Соглашения о партнерстве и сотрудничестве выполняется Астаной далеко не в полном объеме. Мы с удовлетворением восприняли как заявления Евросоюза по ограничению свободы СМИ в феврале и марте 2003 г., так и резолюцию Европейского парламента по ухудшению ситуации с правами человека от 13 февраля 2003 г. Надеемся, что Евросоюз воспользуется заседанием Совета сотрудничества 22 июля, чтобы потребовать выполнения рекомендаций, изложенных в этих заявлениях.
В Казахстан инвестируют многие частные и межгосударственные кредитные организации, и они обеспокоены неудовлетворительным состоянием государственного управления в стране. Приоритеты, которые Евросоюз поставит на заседании Совета сотрудничества, послужат для них важным сигналом и весомым аргументом в их собственном диалоге с республикой.
Политическая деятельность
Результаты масштабного исследования, предпринятого Хьюман Райтс Вотч в апреле 2003 г., позволяют нам говорить о явной кампании репрессий в отношении оппозиционных политических партий. По новому закону партии для регистрации необходимо иметь по меньшей мере 50 тыс. членов, что представляется неоправданно высоким порогом относительно численности населения. Это требование послужило одной из причин сокращения числа зарегистрированных партий с 19 в 2002 г. до семи в 2003 г. Власти по-прежнему необоснованно препятствуют регистрации таких политических партий и движений, как “Демократический выбор Казахстана” (ДВК), “Ел дана”, “Алаш”, “Соотечественник”. В отношении 14 членов и сторонников оппозиции власти инициировали политически мотивированные уголовные или гражданские дела, которые в ряде случаев преследовали цель не допустить выдвижения неугодного кандидата на ту или иную выборную должность. Большинство их принадлежит к самым динамичным и имеющим наибольшие финансовые ресурсы политическим партиям, в том числе – ДВК и Республиканской народной партии (РНПК). Активисты оппозиционных партий подвергаются правоохранительными органами и представителями властей постоянным притеснениям: им угрожают увольнением, препятствуют организации и проведению партийных мероприятий, в ряде случаев имеют место угрозы в их адрес и в адрес членов их семей.
Проявлением стремления казахских властей заблокировать развитие открытого политического процесса стало откровенное манипулирование на довыборах в парламент в декабре 2002 г., которые вызывали резкую критику местных и международных наблюдателей. В отсутствие реагирования аналогичные манипуляции могут исказить результаты региональных выборов в конце 2003 г. и парламентских – в 2004 г.
Политические заключенные
В период с июля 2002 г. по январь 2003 г. в Казахстане были неправосудно осуждены двое соучредителей ДВК Мухтар Аблязов и Галымжан Жакиянов, а также независимый журналист и правозащитник Сергей Дуванов. Первые двое стали фигурантами уголовных дел о хищениях и злоупотреблении властью в тот момент, когда ДВК превратился в серьезного соперника президента Н. Назарбаева, в то время как С. Дуванов был осужден по сомнительному делу об изнасиловании несовершеннолетней после публикации материалов о нефтяной коррупции в Казахстане.
По мнению международных экспертов, все три дела являются политически мотивированными, а суды сопровождались грубыми процессуальными нарушениями. В случае с Г. Жакияновым власти дошли до притеснений родственников и физического насилия в отношении ближайших помощников. М. Аблязов был помилован президентом 13 мая 2003 г., судя по всему – в результате международного давления, после чего заявил, что не намерен оспаривать приговор, выходит из ДВК и оставляет политику. Хьюман Райтс Вотч приветствует его освобождение, однако опасается, что условия помилования создают негативный прецедент для других политзаключенных.
Г. Жакиянов, осужденный в августе 2002 г. на семь лет лишения свободы, в заключении неоднократно испытывал проблемы со здоровьем, в том числе недавно переболел воспалением легких. Все последние запросы иностранных дипломатов на свидание с Г. Жакияновым были оставлены казахскими властями без ответа; его адвокаты обжаловали приговор в Верховном суде и ходатайствовали о рассмотрении дела экспертами ОБСЕ. С. Дуванов был осужден на три с половиной года лишения свободы в январе 2003 г., его адвокат в ближайшее время планирует обжаловать приговор в Верховном суде. Заключение экспертов ОБСЕ, признавших следствие неудовлетворительным, пока не обнародовано.
Свобода СМИ
Журналисты и редакторы, критикующие президента и пишущие о политической оппозиции или о коррупции во власти, становятся жертвами нападений неустановленных лиц и фигурантами уголовных дел о клевете. В результате такие важнейшие вопросы, как прозрачность распределения поступлений от нефти и связанные с этим проблемы государственного управления, подаются в искаженном свете или вообще замалчиваются. “Казахгейт” практически игнорируется государственными СМИ, а в марте-апреле и июне с.г. местные интернет-провайдеры блокировали доступ к сайтам, на которых публиковались материалы по этому и другим острым политическим вопросам. В этой ситуации казахские журналисты последний месяц говорят о дальнейшем нагнетании атмосферы страха и все чаще прибегают к самоцензуре.
Неправительственные организации
В последнее время правительство принимает дополнительные меры по ужесточению контроля за деятельностью НПО. Сотрудники полиции приходят к ним с “профилактическими” визитами, проводятся произвольные налоговые проверки, правоохранительные органы и органы безопасности ведут слежку. В адрес директора Казахстанского международного бюро по правам человека и законности Евгения Жовтиса недавно поступило несколько угрожающих телефонных звонков от неизвестных лиц, а 2 мая 2003 г. он обнаружил в своей машине вещество, очень похожее на наркотик – в тот день он должен был выехать в Ташкент, чтобы выступить с докладом о правах человека в Центральной Азии на ежегодном собрании Европейского банка реконструкции и развития. Правительство также разработало проект закона, в случае принятия которого НПО будут обязаны отчитываться властям о своей деятельности и источниках финансирования.
ВИЧ/СПИД
Более 80% больных СПИДом в Казахстане принадлежат к потребителям инъекционных наркотиков, однако систематическое, а иногда и насильственное, преследование полицией наркопотребителей и работников коммерческого секса приводит к дальнейшей маргинализации этих категорий населения и отталкивает их от профилактических программ, которые могли бы спасти им жизнь. Наркомана можно арестовать за хранение минимального количества наркотика, с легкостью “повесить” на него сфабрикованное уголовное дело или выполнить за его счет план по арестам. Многие потребители инъекционных наркотиков говорили Хьюман Райтс Вотч, что из опасения быть задержанными или прослыть наркоманами они не склонны пользоваться программами обмена шприцев, эффективность которых для предупреждения передачи ВИЧ на сегодняшний день уже не вызывает сомнений. Другая стигматизированная категория казахского общества - работники коммерческого секса, число которых после распада СССР резко возросло, - также регулярно подвергается полицией нарушениям, повышающим риск передачи ВИЧ-инфекции: изнасилованию, другим проявлениям насилия и вымогательству.
ВИЧ-инфицированные и больные СПИДом изгоняются из семьи, сталкиваются с дискриминацией в области социальных услуг и отвергаются на работе. Несмотря на официальную отмену, по-прежнему имеют место случаи обязательного тестирования на ВИЧ в местах содержания под стражей, а многие ВИЧ-инфицированные подвергаются сегрегации в местах заключения. Только очень немногие в Казахстане имеют возможность получать антиретровирусные препараты, причем для потребителей инъекционных наркотиков такое лечение практически недоступно.
В 2002 г. правительство заявило о планах пересмотреть законодательство в области ВИЧ/СПИД, с тем чтобы привести нормативно-правовую базу в соответствие с международными стандартами в этой области и международными нормами по правам человека, однако пока эта работа не завершена. Не состоялся пока и давно обещанный запуск пилотной программы метадоновой терапии, которая позволила бы части потребителей героина отказаться от инъекционной практики.
Критерии прогресса
Ниже приводятся рекомендации, которые правительство Казахстана должно реализовать в интересах решения обозначенных проблем и выполнения своих международно-правовых обязательств в области прав человека, а также соблюдения положений по правам человека и демократии Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Казахстаном.
Дать согласие на немедленное независимое рассмотрение дела Г. Жакиянова экспертами ОБСЕ. Евросоюз должен также обратиться к ОБСЕ с просьбой в кратчайшие возможные сроки обнародовать независимое экспертное заключение по делу С. Дуванова, обсуждавшееся на заседании Постоянного совета ОБСЕ 5 июня 2003 г.
Зарегистрировать оппозиционные политические партии и движения, представившие документы в установленном законом порядке. В случае, если регистрация не последует, Евросоюз должен обратиться к ОБСЕ с просьбой провести оценку соответствующих регистрационных документов.
Обеспечить ОБСЕ условия для рассмотрения политически мотивированных уголовных и гражданских дел (как завершенных, так и находящихся на стадии следствия или суда) в отношении руководителей и рядовых членов оппозиции.
Присоединиться к Международному пакту о гражданских и политических правах и Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах.
Как и страны Европы, Казахстан должен направить постоянные приглашения всем тематическим механизмам ООН.
Пересмотреть законодательство в области ВИЧ/СПИД, с тем чтобы привести нормативно-правовую базу в соответствие с международными стандартами в этой области и международными нормами по правам человека. Распространить охват профилактических и лечебных программ на всех лиц, инфицированных ВИЧ или больных СПИДом. ….
…………………………
Искренне ваши:
Элизабет АНДЕРСЕН,
исполнительный директор
отделения по Европе и Центральной Азии
Лотте ЛИХТ,
директор Брюссельского офиса
в Совет по общим вопросам Европейского союза
(Публикуем часть письма, касающуюся Казахстана. – Ред. Бюллетеня)
Уважаемые господа Министры!
В преддверии заседаний Советов сотрудничества ЕС-Казахстан и ЕС-Киргизия 22 июля с.г. мы обращаемся к вам с настоятельным призывом добиваться от правительств этих стран конкретных обещаний улучшить положение с правами человека, в первую очередь в таких областях, как политические свободы и свобода СМИ.
Хьюман Райтс Вотч проводила исследования в обеих странах в апреле и мае 2003 г. соответственно. Ниже приводятся выявленные нами нарушения прав человека и предлагаются рекомендации, выполнение которых могло бы обеспечить более полное соблюдение Казахстаном и Киргизией их обязательств по международным нормам по правам человека и правозащитным положениям Соглашений о партнерстве и сотрудничестве с Европейским союзом. Надеемся, что эти предложения будут способствовать большей информированности вашего предстоящего диалога с правительствами обеих стран.
Казахстан
Значительные топливно-энергетические ресурсы Казахстана превратили его в важного геостратегического партнера мирового сообщества, но не сделали эту страну более демократической. В условиях возросших ставок в политической игре правительство укрепляет свою монополию в политике и экономике через подавление основных свобод. На прошлогоднем заседании Совета сотрудничества Евросоюз уже выражал обеспокоенность развитием этих негативных тенденций, в особенности в связи со свободой выражения мнений и убеждений, уголовным преследованием независимых СМИ и активистов оппозиции, а также в связи с возможным ужесточением режима регистрации политических партий. Год спустя казахские власти оказались в фокусе международной критики именно из-за того, что не отреагировали на эту обеспокоенность. Вместо этого правительство ограничило деятельность оппозиционных политических партий и неправительственных организаций, а отдельные политики и независимые журналисты подвергаются притеснениям, арестам и запугиваниям. Серьезную опасность для экономического и социального развития страны представляет эпидемия СПИДа, темпы распространения которой в Казахстане являются одними из самых высоких в мире. Этому способствуют в том числе и грубые нарушения прав представителей групп повышенного риска, включая устойчиво жестокое обращение со стороны полиции.
В последних заявлениях ЕС прямо говорится о том, что соблюдение прав человека является ключевым аспектом политического диалога с Казахстаном и что правозащитная часть Соглашения о партнерстве и сотрудничестве выполняется Астаной далеко не в полном объеме. Мы с удовлетворением восприняли как заявления Евросоюза по ограничению свободы СМИ в феврале и марте 2003 г., так и резолюцию Европейского парламента по ухудшению ситуации с правами человека от 13 февраля 2003 г. Надеемся, что Евросоюз воспользуется заседанием Совета сотрудничества 22 июля, чтобы потребовать выполнения рекомендаций, изложенных в этих заявлениях.
В Казахстан инвестируют многие частные и межгосударственные кредитные организации, и они обеспокоены неудовлетворительным состоянием государственного управления в стране. Приоритеты, которые Евросоюз поставит на заседании Совета сотрудничества, послужат для них важным сигналом и весомым аргументом в их собственном диалоге с республикой.
Политическая деятельность
Результаты масштабного исследования, предпринятого Хьюман Райтс Вотч в апреле 2003 г., позволяют нам говорить о явной кампании репрессий в отношении оппозиционных политических партий. По новому закону партии для регистрации необходимо иметь по меньшей мере 50 тыс. членов, что представляется неоправданно высоким порогом относительно численности населения. Это требование послужило одной из причин сокращения числа зарегистрированных партий с 19 в 2002 г. до семи в 2003 г. Власти по-прежнему необоснованно препятствуют регистрации таких политических партий и движений, как “Демократический выбор Казахстана” (ДВК), “Ел дана”, “Алаш”, “Соотечественник”. В отношении 14 членов и сторонников оппозиции власти инициировали политически мотивированные уголовные или гражданские дела, которые в ряде случаев преследовали цель не допустить выдвижения неугодного кандидата на ту или иную выборную должность. Большинство их принадлежит к самым динамичным и имеющим наибольшие финансовые ресурсы политическим партиям, в том числе – ДВК и Республиканской народной партии (РНПК). Активисты оппозиционных партий подвергаются правоохранительными органами и представителями властей постоянным притеснениям: им угрожают увольнением, препятствуют организации и проведению партийных мероприятий, в ряде случаев имеют место угрозы в их адрес и в адрес членов их семей.
Проявлением стремления казахских властей заблокировать развитие открытого политического процесса стало откровенное манипулирование на довыборах в парламент в декабре 2002 г., которые вызывали резкую критику местных и международных наблюдателей. В отсутствие реагирования аналогичные манипуляции могут исказить результаты региональных выборов в конце 2003 г. и парламентских – в 2004 г.
Политические заключенные
В период с июля 2002 г. по январь 2003 г. в Казахстане были неправосудно осуждены двое соучредителей ДВК Мухтар Аблязов и Галымжан Жакиянов, а также независимый журналист и правозащитник Сергей Дуванов. Первые двое стали фигурантами уголовных дел о хищениях и злоупотреблении властью в тот момент, когда ДВК превратился в серьезного соперника президента Н. Назарбаева, в то время как С. Дуванов был осужден по сомнительному делу об изнасиловании несовершеннолетней после публикации материалов о нефтяной коррупции в Казахстане.
По мнению международных экспертов, все три дела являются политически мотивированными, а суды сопровождались грубыми процессуальными нарушениями. В случае с Г. Жакияновым власти дошли до притеснений родственников и физического насилия в отношении ближайших помощников. М. Аблязов был помилован президентом 13 мая 2003 г., судя по всему – в результате международного давления, после чего заявил, что не намерен оспаривать приговор, выходит из ДВК и оставляет политику. Хьюман Райтс Вотч приветствует его освобождение, однако опасается, что условия помилования создают негативный прецедент для других политзаключенных.
Г. Жакиянов, осужденный в августе 2002 г. на семь лет лишения свободы, в заключении неоднократно испытывал проблемы со здоровьем, в том числе недавно переболел воспалением легких. Все последние запросы иностранных дипломатов на свидание с Г. Жакияновым были оставлены казахскими властями без ответа; его адвокаты обжаловали приговор в Верховном суде и ходатайствовали о рассмотрении дела экспертами ОБСЕ. С. Дуванов был осужден на три с половиной года лишения свободы в январе 2003 г., его адвокат в ближайшее время планирует обжаловать приговор в Верховном суде. Заключение экспертов ОБСЕ, признавших следствие неудовлетворительным, пока не обнародовано.
Свобода СМИ
Журналисты и редакторы, критикующие президента и пишущие о политической оппозиции или о коррупции во власти, становятся жертвами нападений неустановленных лиц и фигурантами уголовных дел о клевете. В результате такие важнейшие вопросы, как прозрачность распределения поступлений от нефти и связанные с этим проблемы государственного управления, подаются в искаженном свете или вообще замалчиваются. “Казахгейт” практически игнорируется государственными СМИ, а в марте-апреле и июне с.г. местные интернет-провайдеры блокировали доступ к сайтам, на которых публиковались материалы по этому и другим острым политическим вопросам. В этой ситуации казахские журналисты последний месяц говорят о дальнейшем нагнетании атмосферы страха и все чаще прибегают к самоцензуре.
Неправительственные организации
В последнее время правительство принимает дополнительные меры по ужесточению контроля за деятельностью НПО. Сотрудники полиции приходят к ним с “профилактическими” визитами, проводятся произвольные налоговые проверки, правоохранительные органы и органы безопасности ведут слежку. В адрес директора Казахстанского международного бюро по правам человека и законности Евгения Жовтиса недавно поступило несколько угрожающих телефонных звонков от неизвестных лиц, а 2 мая 2003 г. он обнаружил в своей машине вещество, очень похожее на наркотик – в тот день он должен был выехать в Ташкент, чтобы выступить с докладом о правах человека в Центральной Азии на ежегодном собрании Европейского банка реконструкции и развития. Правительство также разработало проект закона, в случае принятия которого НПО будут обязаны отчитываться властям о своей деятельности и источниках финансирования.
ВИЧ/СПИД
Более 80% больных СПИДом в Казахстане принадлежат к потребителям инъекционных наркотиков, однако систематическое, а иногда и насильственное, преследование полицией наркопотребителей и работников коммерческого секса приводит к дальнейшей маргинализации этих категорий населения и отталкивает их от профилактических программ, которые могли бы спасти им жизнь. Наркомана можно арестовать за хранение минимального количества наркотика, с легкостью “повесить” на него сфабрикованное уголовное дело или выполнить за его счет план по арестам. Многие потребители инъекционных наркотиков говорили Хьюман Райтс Вотч, что из опасения быть задержанными или прослыть наркоманами они не склонны пользоваться программами обмена шприцев, эффективность которых для предупреждения передачи ВИЧ на сегодняшний день уже не вызывает сомнений. Другая стигматизированная категория казахского общества - работники коммерческого секса, число которых после распада СССР резко возросло, - также регулярно подвергается полицией нарушениям, повышающим риск передачи ВИЧ-инфекции: изнасилованию, другим проявлениям насилия и вымогательству.
ВИЧ-инфицированные и больные СПИДом изгоняются из семьи, сталкиваются с дискриминацией в области социальных услуг и отвергаются на работе. Несмотря на официальную отмену, по-прежнему имеют место случаи обязательного тестирования на ВИЧ в местах содержания под стражей, а многие ВИЧ-инфицированные подвергаются сегрегации в местах заключения. Только очень немногие в Казахстане имеют возможность получать антиретровирусные препараты, причем для потребителей инъекционных наркотиков такое лечение практически недоступно.
В 2002 г. правительство заявило о планах пересмотреть законодательство в области ВИЧ/СПИД, с тем чтобы привести нормативно-правовую базу в соответствие с международными стандартами в этой области и международными нормами по правам человека, однако пока эта работа не завершена. Не состоялся пока и давно обещанный запуск пилотной программы метадоновой терапии, которая позволила бы части потребителей героина отказаться от инъекционной практики.
Критерии прогресса
Ниже приводятся рекомендации, которые правительство Казахстана должно реализовать в интересах решения обозначенных проблем и выполнения своих международно-правовых обязательств в области прав человека, а также соблюдения положений по правам человека и демократии Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Казахстаном.
Дать согласие на немедленное независимое рассмотрение дела Г. Жакиянова экспертами ОБСЕ. Евросоюз должен также обратиться к ОБСЕ с просьбой в кратчайшие возможные сроки обнародовать независимое экспертное заключение по делу С. Дуванова, обсуждавшееся на заседании Постоянного совета ОБСЕ 5 июня 2003 г.
Зарегистрировать оппозиционные политические партии и движения, представившие документы в установленном законом порядке. В случае, если регистрация не последует, Евросоюз должен обратиться к ОБСЕ с просьбой провести оценку соответствующих регистрационных документов.
Обеспечить ОБСЕ условия для рассмотрения политически мотивированных уголовных и гражданских дел (как завершенных, так и находящихся на стадии следствия или суда) в отношении руководителей и рядовых членов оппозиции.
Присоединиться к Международному пакту о гражданских и политических правах и Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах.
Как и страны Европы, Казахстан должен направить постоянные приглашения всем тематическим механизмам ООН.
Пересмотреть законодательство в области ВИЧ/СПИД, с тем чтобы привести нормативно-правовую базу в соответствие с международными стандартами в этой области и международными нормами по правам человека. Распространить охват профилактических и лечебных программ на всех лиц, инфицированных ВИЧ или больных СПИДом. ….
…………………………
Искренне ваши:
Элизабет АНДЕРСЕН,
исполнительный директор
отделения по Европе и Центральной Азии
Лотте ЛИХТ,
директор Брюссельского офиса
